Себя показать, на других посмотреть ( 28.02.2017 )    Приумножая народные традиции ( 26.02.2017 )    Наша сила – в сотрудничестве ( 01.02.2017 )    Разнообразие культур, общность целей ( 26.01.2017 )    Вручены высокие награды Родины ( 25.01.2017 )   

Содержание

Ташкенту-2200 лет

Центр встреч – город Ташкент

Тайны открывает медресе

Ташкент: поэтическая страничка

Ташкент на перекрестке цивилизаций

Ташкент – город знакомый с детства

Ташкент – город мира и дружбы

Ташкент – город мира, дружбы и добра

Раритеты на стендах музея

Под мирным небом Ташкента

О Ташкенте с любовью

Научно-практическая конференция на тему: «Роль Ташкента в укреплении межнациональных отношений и развитии культурно-просветительских связей с зарубежными странами»

Наталья КАН: Шейхантаур – любовь моя и жизнь

Наедине с любимым городом

К 2200-летию Ташкента. Самый живописный город

К 2200-летию города Ташкента. Дегрез – древняя и вечно молодая махалля

Конференция ассоциации молодежи РКЦ Узбекистана, посвященная 2200-летию Ташкента

Город детства и юности

Гордимся великим настоящим

В основе – добро, мир, любовь к ближнему


Ташкент – город мира, дружбы и добра
Накануне юбилея публикуется много материалов об истории города, его памятниках и других достопримечательностях. Мне же хочется поделиться своими этнографическими наблюдениями, фактами из этнографии Ташкента и моей собственной жизни.
Для меня Ташкент, – это родной дом с присущими ему одному особенностями и даже своим ароматом. Его я чувствую, например, и по точному народному эпитету «Ташкент – город хлебный», за которым стоит богатая история города и его заслуг перед мировым сообществом в разные времена, и как сейчас говорят, менталитет его народа.
Ташкент – город хлебный. А значит, самодостаточный даже в самые тяжелые, голодные годы. Но это первое значение, вполне заслуженное и оправданное, все же значительно уступает второму. Я имею в виду то, что население, обладающее этим достоянием и создающее его, всегда делилось с людьми, страдающими в силу каких-то причин от голода и недоедания. А ведь из истории мы знаем немало противоположных примеров, когда тысячи людей сознательно обрекались через голод на верную гибель.
Мои родственники и родители приехали в Ташкент в начале 1930-х годов, и благодаря душевной щедрости узбекского народа не только нашли здесь приют, спасение от голодной смерти, но и обрели Родину. Они до конца своих жизней с теплотой вспоминали своих соседей и знакомых по махалле «Чагатай» в старогородской части Ташкента, которые не раз делились с ними всем, чем могли, несмотря на то, что сами очень нуждались.
Мои предки по мужской и женской линии занимались торговлей. И из их разговоров осталось в памяти, что один из принципов поведения ташкентцев в старогородской части заключался в том, что деньги должны оставаться в махалле – пул махаллада қолсин. Суть его в том, что каждый житель махалли должен был стараться покупать товар в ближайшей лавке, магазине, одним словом, у жителя своего квартала, разумеется, за исключением случаев, когда свои неимоверно завышали цены. Тем самым, каждый способствовал успешной торговле земляка-соседа, у которого, в крайнем случае, если придется, можно будет взять товар и в долг. Таким образом, укреплялись соседские отношения, которые и по сей день играют важную роль в общественной жизни узбеков и других среднеазиатских народов. Об этом и узбекская поговорка: «Узоқдаги қариндошдан – яқиндаги қўшнинг афзал» («Близкий сосед лучше дальнего родственника», «Дальний родственник – близкий сосед»), позволяющая надеяться на первую экстренную помощь именно со стороны соседей.
Одной из особенных черт характера ташкентцев, наряду с гостеприимством, приветливостью и другими, до 60-х годов прошлого века являлась временная локальность или проявление временной замкнутости, особенно распространенные в махаллях так называемой старой части города. Так, обычно приветливые люди, встречая не в меру любопытных незнакомцев, вдруг становились неразговорчивыми и даже отказывались от знакомства с самыми близкими соседями и родственниками. Уверен, в годы репрессий это качество, присущее тогда даже детям, помогло спасти жизнь немалому числу невинных людей.
Я часто посещаю старогородской базар, хотя множество других рынков значительно ближе к моему дому. С этой частью города связана значительная часть жизни не только моих родителей, но в 50-60-е годы и мое детство. Эски-Джува, Хадра, Чорсу, медресе Кукельдаш и рядом махалля Калла-Хона. В этой махалле жили наши родственники. Сейчас на этом месте располагается купол нового базара, но я с точностью чуть ли не до метра могу вспомнить все ее переулки, закоулки и тупики. Тогда дома были с плоскими крышами и с них мы любили запускать воздушных змеев, а в переулках играть в орехи и лянгу. Кстати, игру в лянгу, привезли дунгане из Китая. Ее название происходит от дунганского счета – игэ, лянгэ, по-русски – раз, два. На праздники же мы – мальчишки, «вооружаясь» дома вареными яйцами, сражались, чье яйцо крепче.
Когда я бываю в старом городе, я всегда вспоминаю, как вверх по улочке шел носильщик – «ханбал», тащивший на спине мешок с углем, и как будто это было вчера, чувствую запах тлеющего угля, пение перепелок и воркование горлинок.
Но вернемся к этнографическим зарисовкам Ташкента последних лет. В нашей семье часто бывают гости из разных стран. И мне доставляет особое удовольствие слушать их отзывы о том, как приятно им гостить в Ташкенте, что город благоустроен, чист и красив, и что совершенно незнакомые люди на улицах и в общественных местах здесь приветливо здороваются с ними, с удовольствием объясняют, куда и как можно проехать или пройти.
Вспоминается случай, у наших гостей сломалась в дороге машина. Увидев, что номер на их автомобиле из соседней страны, к ним вышли жители из ближайшего дома, пригласили к себе, напоили, накормили, оставили на ночлег, помогли отремонтировать машину, а на утро с благослением проводили в дорогу. Такое трогательное бескорыстное участие совсем незнакомых людей в их судьбе оставило в их душах неизгладимое впечатление. Я же своим соплеменникам из Китая пояснил, что такие черты характера как великодушие, сострадание, готовность помочь в беде, не возникли сами собой, а сформировались на основе развития многовековой культуры и воспеты во всемирной литературе и искусстве.
С 1983 года я живу на массиве «40 лет Победы» в многоквартирном доме. Сегодня бывшие при его заселении школьники стали папами и мамами, а некоторые готовятся стать дедушками и бабушками, по сути, родилось и выросло два поколения детей. Грустно, но некоторых, из числа старших по возрасту, соседи проводили в последний путь. И все это на моих глазах. …Выйдешь из дома и пока пройдешь до остановки, магазина, гаража, успеваешь ответить на десятки приветствий. И все это вместе с традиционными вопросами о здоровье, семье, делах, чисто по-соседски, по-родственному. И на душе становится чище и радостнее от, казалось бы, простой, житейской приветливости.
Во дворе общими усилиями жильцов построена «Тойхона». Уже 7-8 лет, как в ней перестали устраивать свадьбы: уровень благосостояния позволяет практически всем проводить их в более комфортабельных условиях – кафе и ресторанах. Но «Тойхона» не пустует, в ней часто собираются наши соседи во главе с Асат-ака, Эргаш-ака, Тохир-ака, Хамрох-ака. Все больше и больше приходит молодых, среди них Шодиёр, Санджар, Кахрамон, Талат, Купайсин…
Да, свадеб в «Тойхоне» не справляют, но других мероприятий не мало: поминки, дни рождения, прием гостей. И достаточно только замолвить словечко, как все соседи, кто не занят на работе, помогут по готовке еды, ее подаче, причем без лишней суеты и слов, и гости уезжают очень довольные.
Пишу все это и не перестаю восхищаться узбекским народом и его замечательной традицией такой, как соседская взаимопомощь.
В нашей «Тойхоне» можно коллективно насладиться вкуснейшим пловом, испить ароматного чая, поделиться радостью или получить необходимое сочувствие или совет, а то и просто провести время за игрой, например, в нарды. Одним словом, бывать здесь – истинное удовольствие. И потому уходишь с большой неохотой, утешаясь, что завтра, послезавтра и всегда тебя здесь ждут.
Каким бы не был красив и велик Ташкент, для меня нет ничего роднее и милее моей махалли. Где бы я не был, я скучаю по ней, и счастлив вдвойне, что эти же чувства испытывают и мои дети.

Мане Савуров,
председатель Ташкентского городского
дунганского культурного центра.